Гюдрят Гасангулиев: «Если есть такого рода коррупционные преступления, люди должны понимать, что это усложняет их жизнь»
Заместитель председателя Комитета Милли Меджлиса по обороне, безопасности и борьбе с коррупцией Гюдрят Гасангулиев поделился своим мнением во время обсуждения в парламенте законопроекта «О поощрении и защите лиц, сообщающих информацию о правонарушениях, связанных с коррупцией».
Депутат отметил:
«Безусловно, это очень важный и значимый законопроект. Несмотря на то, что в нашем обществе все еще существуют стереотипы, унаследованные с советских времен. Как говорил когда-то Черчилль, в капиталистическом обществе богатство распределяется неравномерно, а в социализме с государственной экономикой бедность распределяется равномерно. Поэтому в обществе бедного социализма хищение государственного имущества, например, к концу распада СССР, уже не вызывало общественного осуждения. А тех, кто сообщал о хищениях государственного имущества, называли «стукачами».
Многие люди иногда писали анонимные заявления об этом. Они стеснялись сообщать об этом под своим именем. Но уже в феврале 88-го года было принято решение не рассматривать анонимные жалобы, и после этого анонимные жалобы вообще не рассматривались.
Сейчас в нашей стране необходимо разрушить эти стереотипы и учесть, что коррупция развращает деловую среду, становится большим препятствием на пути быстрого экономического развития страны. В этом смысле представление этого проекта сейчас очень похвально.
Но, уважаемый председатель, я предлагаю следующее в соответствии с требованиями первого чтения. Когда-то я поднимал эти вопросы в парламенте.
В проекте субъекты, принимающие информацию о правонарушениях, связанных с коррупцией – уполномоченный структурный отдел (лицо), руководитель организации или специализированный орган прокуратуры – не оправдают себя.
Весьма сложно представить, чтобы коррупционные преступления в какой-либо сфере происходили без ведома руководства организации. Поэтому я не вижу смысла в обращении лица, сообщающего информацию, к руководству организации.
На самом деле, мы должны указать в законе, что обращения направляются в Комиссию по борьбе с коррупцией. При этом соответствующая Комиссия по борьбе с коррупцией должна направить заявление, которое она сочтет обоснованным, в соответствующие государственные органы для расследования.
Здесь указано, что информация криминального характера направляется в управление по борьбе с коррупцией при прокуратуре. Но, допустим, если в прокуратуре есть коррупционное преступление и поступает информация об этом, неизбежно возникнет ведомственная предвзятость. Мы недавно стали свидетелями того, как сотрудники органов прокуратуры в Украине участвовали в тяжких преступлениях через определенные колл-центры.
Поэтому, если есть жалоба на прокуратуру, Комиссия по борьбе с коррупцией может направить ее в Службу государственной безопасности или в Главное управление по борьбе с организованной преступностью Министерства внутренних дел.
То есть, я не думаю, что предоставление лицам, сообщающим информацию, выбора типа «вы можете обратиться в эти органы» в законопроекте оправдает себя.
Кроме того, кроме председателя Комиссии по борьбе с коррупцией, остальные не должны быть субъектами коррупции. Ни депутаты, ни министры, ни руководители других государственных структур. Если Комиссия будет сформирована полностью из независимых лиц, я думаю, это будет более эффективно».
Депутат также добавил:
«Я хочу затронуть еще один вопрос.
Здесь, в отличие от международной практики, не урегулирован вопрос лиц, участвовавших в преступлении, сообщающих о коррупционном преступлении.
Хотя в международной практике, скажем, в Соединенных Штатах Америки, если лицо, участвовавшее в преступлении, сообщает о коррупционном преступлении, то законом регулируется вопрос как его защиты, так и освобождения от уголовной ответственности, так и его поощрения. При определении денежного вознаграждения за поощрение учитываются условия, при которых лицо сообщает о коррупционных преступлениях, время, прошедшее с момента происшествия, и его роль, если он участвовал в преступлении.
Поощрение лица, сообщившего об этом, почувствовав угрозу разоблачения, должно быть иным.
Кроме того, в проекте предусматривается выплата компенсации в размере всего 20 тысяч манатов, если лицо, сообщающее информацию, будет убито в связи с этим, что является чрезвычайно малой суммой. То есть, мы должны предусмотреть эту сумму как минимум в размере 150 тысяч манатов при нынешних условиях.
В США, если лицо сообщает о каких-либо крупных коррупционных преступлениях, и эти средства возвращаются государству, от 10 до 30 процентов возвращенных средств выплачивается лицу, сообщающему информацию. Недостаточно предусмотреть 5 процентов в нашем законе. Я считаю, что это тоже следует учесть.
Кроме того, на нашу прессу ложится большая работа по подготовке общественного мнения. То есть, общество не должно осуждать, а должно приветствовать такие шаги. На самом деле, если есть такого рода коррупционные преступления, люди должны понимать, что это усложняет их жизнь. Это останавливает развитие страны. Государство сейчас предпринимает шаги со своей стороны, но мы должны подготовить и общество к тому, чтобы они сотрудничали с правоохранительными органами по поводу таких преступлений, информировали государственные органы».