Заместитель председателя Комитета Милли Меджлиса по обороне, безопасности и борьбе с коррупцией, председатель Партии права и демократии (ППД) Гюдрят Гасангулиев дал интервью elchi.
— Гюдрят бей, некоторые зарубежные политические эксперты и исследовательские центры утверждают, что в результате американо-иранского конфликта руководство Ирана станет еще сильнее, Иран превратится в региональную (среднюю) державу, и после конфликта Иран будет проводить более агрессивную политику в регионе. Согласны ли вы с этой оценкой и грозит ли Азербайджану какая-либо опасность?
Мы желаем, чтобы Иран стал свободной, демократической, процветающей страной с сильной экономикой. Потому что, помимо того, что он является нашим соседом, там живут наши соотечественники. Сильный Иран также может внести вклад в наше развитие. Но в настоящее время существует другая горькая реальность, связанная с Ираном. В результате войны блокада Ирана была усилена, военно-промышленному комплексу страны нанесен серьезный ущерб, национальная валюта неуклонно теряет свою стоимость. Страна, зависящая от доходов от нефти, не может продавать нефть. Нетерпимость к альтернативным мнениям внутри страны не может быть представлена как усиление страны. В современной политической литературе, в различных академических классификациях Иран не считается средней (региональной) державой, и при нынешней политике у него не будет такой возможности в ближайшем будущем. Государства считаются региональными державами по их экономической мощи – ВВП, доходу на душу населения, промышленным, экспортным, финансовым возможностям; военной мощи – оборонному бюджету, возможностям армии, технологическому, ракетному/ядерному потенциалу, военной деятельности за рубежом; населению и территории – численности населения, размеру территории, стратегическому географическому положению; дипломатической мощи – дипломатической сети, возможностям влияния в международных организациях, посредническим способностям; региональному влиянию – способности влиять на безопасность, экономику и политику в своем регионе; технологическим и промышленным возможностям – наличию высоких технологий, оборонной промышленности, энергетического и стратегического секторов; возможностям «мягкой силы» (soft power) – культуре, образованию, брендам, международной репутации и привлекательности; возможностям международной инициативы – созданию коалиций, возможности влиять на международную повестку дня по определенным вопросам. Обладая ВВП в 300 миллиардов долларов и военными расходами в 7,4 миллиарда долларов, сколько из этих показателей имеет Иран? Даже Израиль, с ВВП в 720,7 миллиарда долларов, военным бюджетом в 48,3 миллиарда долларов (военные расходы Турции, считающейся региональной державой, составляют 30 миллиардов долларов), обладающий ядерным оружием и новейшими технологиями, не считается региональной (средней) державой. Страны, такие как Индия, Вьетнам, Саудовская Аравия, Сингапур, Южная Африка, Индонезия, считаются «восходящими средними (региональными) державами».
Что касается вопроса о том, какая опасность грозит нам со стороны Ирана, то хочу сказать, что почти половина населения Ирана – азербайджанцы, и никто не должен забывать об этом. Руководство Ирана должно думать о мире и восстановлении страны. Кроме того, Азербайджан имеет возможность мгновенно реагировать на любые угрозы. Турция и Россия также будут на стороне Азербайджана, если возникнет такая ситуация. Иран знает об этом, поэтому я не ожидаю никакой опасности со стороны Ирана. Напротив, я думаю, что мы должны думать о создании экономического союза в формате 3+3 с Ираном, к которому присоединятся республики Центральной Азии, что откроет путь к безопасности и развитию.