Величие не является физическим показателем и не связано с возрастом. Величие рождается вместе с человеком, оно идет с ним по жизни в его душе, неведомо для всех. Большинство людей живут только для себя. Убогий образ жизни определяет их жизненный путь, и они не могут выйти за рамки своей ничтожности. А быть великим дано не каждому. Величие — это широта сердца, возвышенность мышления и способность нести бремя человечности. Наш Газанфар муаллим, о котором мы говорим с гордостью и восторгом, родился великим.
Как путник великих целей и священных мечтаний, он посвятил свою жизнь служению высоким идеалам. Сегодня я с гордостью говорю, что этот благословенный ученый был одним из тех людей, кто воплощал в своей личности высшие моральные ценности нашего рода, был обладателем большого народа, носителем богатой духовности, благородной и цельной личностью. Его опрятность, осанка, речь и поведение вызывали восхищение у каждого. Куда бы он ни шел, он приносил с собой достоинство, благородство и величие. Была еще одна черта, которая делала его величие еще более возвышенным. Несмотря на все свое величие, он приходил к моему отцу с любовью младшего брата. С почтением, с любовью, с искренностью…
Все замолкали в его присутствии, ценили каждое его слово. А он в присутствии моего отца считал себя младшим братом. На собраниях, где он присутствовал, отец сидел во главе, и последнее слово оставалось за отцом. В этом и заключается истинное величие. Человек должен уметь становиться проще по мере своего возвышения и уметь принижать себя по мере своего роста. Газанфар муаллим с отличием окончил среднюю, среднюю специальную и высшую школы, а также Институт марксизма-ленинизма. Глубокие знания, высокая культура и богатый кругозор обеспечили ему особое место в интеллектуальной среде Ленкорани. Его авторитет как педагога и общественного деятеля был велик. В результате интриг предательских и враждебных сил он был отстранен от высоких должностей. Эта несправедливость не смогла отнять ничего от его духовного величия. Потому что самой большой должностью, которую он занимал, была его личность, а самым большим статусом, которого он достиг, было место в сердцах людей.
Те, кто кривил душой даже перед собственным отцом, при виде Газанфара муаллима невольно вставали, следили за своей речью, осанкой и приводили себя в порядок. Когда я гулял с ним по городу Ленкорань, все смотрели на него с тоской и восхищением, даже сам город узнавал его. Пожилые люди почтительно здоровались с ним, молодежь с интересом наблюдала за ним, а интеллигенция считала за честь перекинуться с ним парой слов. Куда бы он ни шел, он оставлял после себя доброе слово, уважение и благословение.
Газанфар муаллим не был одним из обычных людей. В его манере сидеть, стоять, в одежде, во взгляде чувствовалась стать интеллигента. Когда он начинал говорить, все хотели слушать его до конца. Потому что Газанфар муаллим был из тех людей, кто ценил слово и умел использовать его к месту. В его беседах невозможно было найти бессмысленности, в поведении — искусственности, в отношениях — фальши.
Люди любили его не за должность.
Потому что самой большой должностью Газанфара муаллима была его личность. Он не вырос благодаря должности, он возвысился благодаря своей личности. Именно поэтому даже после отстранения от высоких должностей его имя, авторитет и уважение остались прежними. Должности приходили и уходили, величие Газанфара муаллима не менялось. А я испытывал гордость и счастье от того, что являюсь родственником такого благородного, мудрого интеллигента.
Он родился после моего дяди, который умер безвременно и не достигнув своих целей, и носил его имя. Поэтому родственники называли его Эвез ами (дядя Эвез). Он не смог стать заменой моему дяде, чьи мечты были разбиты. Его судьба сложилась более величественно. Он смог стать старейшиной рода, духовным богатством народа. Он стал опорой родства, адресом уважения для всех, старшим, аксакалом. На собраниях, где упоминалось его имя, люди почтительно замолкали. Его осанка вызывала уважение, его слово внушало доверие, его присутствие приносило спокойствие. Газанфар муаллим не стал заменой моему дяде, он стал для всех нас незаменимым (ƏVƏZsiz) местом любви, доверия и веры!
Уроки, которые он преподавал детям народа, приветствовали даже невидимые ангелы за его спиной. Потому что Газанфар муаллим стал живым примером совершенного человека, адресом совести, морали и достоинства, о котором слагали легенды. За эти высокие качества его любили все. Он жил, чтобы быть любимым. Он прожил свою жизнь с честью и с честью покинул этот бренный мир!
После 22 августа 2003 года август для меня — начало страха, кошмара, хаоса, тоски и печали. Когда приходит этот месяц, время останавливается, воспоминания становятся болезненными. Дни, проведенные с ним, беседы, собрания, наставления — все это проходит перед моими глазами. Смерть Газанфара муаллима оторвала и унесла частичку нашей жизни. Такую частичку, что проходят годы, а место остается пустым. Люди, рожденные великими, живут и после смерти. Газанфар муаллим — один из таких людей. Даже если таких людей предают земле, они живут в сердцах и воспоминаниях людей как священная ценность. Август для меня — это имя, память и тоска по Газанфару муаллиму.
Смерть ничего не смогла сделать с Газанфаром муаллимом. Она сама стала ничтожной, потеряла уважение, скатилась в жалкое и беспомощное состояние, вызвала ненависть. А мой любимый дядя живет в наших сердцах, идет с нами по жизни, его имя — наше место клятвы, его память — наше духовное богатство. Смерть смогла отнять у него лишь тело. Она не смогла прикоснуться к его имени, его делам, его величию. Смерть смогла лишь скрыть его от наших глаз! Великие люди, рожденные великими, не умирают, они становятся бессмертными. Как Газанфар муаллим!
Nəzərəli Ağayev,
rəssam, heykəltəraş