Председатель Партии справедливости, права и демократии (ADHP), депутат Милли Меджлиса Гудрат Гасангулиев поделился своими мыслями во время обсуждения законопроекта «О финансовой аренде» в первом чтении на сегодняшнем пленарном заседании парламента.
Депутат заявил: «Уважаемый председатель, уважаемые коллеги, гости, представители СМИ!
Конечно, я хотел бы, чтобы в докладе нам разъяснили: почему мы приняли закон «О лизинге» в 1994 году, почему затем отменили его в 2003 году и почему сейчас принимаем его снова под другим названием?
Изменение названия закона обосновывается тем, что во многих странах это называется «финансовой арендой».
В связи с этим делается ссылка на международную конвенцию, принятую в Оттаве 28 мая 1988 года Международным институтом унификации частного права (UNIDROIT). Однако название этого документа на английском языке звучит так: Convention on International Financial Leasing. То есть здесь речь идет именно о финансовом лизинге. Считаю, что перевод также неточен».
Депутат добавил: «Кроме того, уважаемый председатель, если мы меняем название закона из-за терминологии, хочу отметить, что в Гражданском кодексе используется достаточно много международных терминов. Например: сервитут, узуфрукт, рента, оферта, акцепт, субсидиарный, бенефициар, прекращение обязательства в результате новации, договор факторинга, договор франчайзинга, договор брокера и т.д.
Многие из этих терминов граждане не понимают. Например, если спросить, что такое финансовая аренда, они тоже не поймут, но как только произносишь «лизинг», большинство людей сразу поймут, о чем речь. Потому что члены их семей или родственники приобретали какое-либо имущество, оборудование или автомобиль по договору лизинга. Поэтому, во-первых, нет необходимости менять это название. Во-вторых, хочу отметить, что внутри самого закона снова речь идет о лизинговых организациях. Например, в 21-й статье указано, что в случае неприступления к лизинговой деятельности организация может быть исключена Центральным банком из реестра и т.д.
Кроме того, один из самых важных вопросов, который я хочу затронуть, заключается в том, что в справке указано, что основные характеристики, определяющие и отличающие финансовую аренду, то есть лизинг, не отражены в законодательстве. В то же время отмечается, что нахождение этой сферы вне пруденциального регулирования и контроля со стороны государства создает трудности для лизингодателей в привлечении дополнительных ресурсов с финансовых рынков. Однако точной информации о том, в чем именно заключаются эти трудности, не предоставляется.
Во-вторых, указывается, что данный законопроект подготовлен в рамках облегчения доступа субъектов малого и среднего предпринимательства к финансам. Но в чем именно заключается это облегчение, не объясняется.
Я считаю, что во многих случаях мы принимаем законы, которые под хорошими названиями иногда ограничивают бизнес-среду. Например, есть информация о том, что только в 2026 году были ликвидированы три лизинговые организации. Было бы лучше, если бы нам предоставили информацию о том, сколько лизинговых организаций действует в Азербайджане.
Лучший способ помочь бизнес-среде — это создать конкурентную среду. Если это коммерческая организация, почему полномочия Центрального банка расширяются настолько? Регистрация лизинговых организаций будет проводиться заново. Считаю, что это приведет к установлению жесткого контроля над данной сферой. А чем больше в предпринимательской деятельности будет регулирования и отчетности, тем меньше там будет развиваться бизнес. Это показывает как азербайджанский, так и мировой опыт.
Поэтому здесь указано, что Центральный банк может потребовать увеличения капитала арендодателя. Предоставляется много широких полномочий. В этом плане принятие нами данного закона без серьезного обоснования еще больше ухудшит бизнес-среду в этой сфере и, возможно, даже послужит созданию монополии. Поэтому я буду голосовать против этого законопроекта».